Владимир Сердюк — ветеран уральского камнерезного дела. Его руки помнят тяжесть кайла в казахстанских пустынях и мороз Приполярного Урала, а еще — многодневные труды по приданию камню изящной формы, которая заставит вас долго его разглядывать. Мы встретились с мастером в год 300-летия основания первой государственной камнерезной мастерской на Среднем Урале, и поговорили о деле, которому он посвятил свою жизнь, хотя по образованию радиоинженер. Оказывается, в камни он влюбился, благодаря турпоходам...

- Владимир Георгиевич, какие камни вы используете в работе чаще всего и почему? Какие считаете «своими»?

- На Урале это, конечно, яшма. А с Чукотки я привез агат. Очень красивый. С ними и работаю много лет. А, например, за моховым агатом я ездил в Казахстан, выкапывал его там экскаватором.

- Вы обрабатываете камни уже более 50 лет. Где вы все эти годы находили себе сырье для будущих изделий?

- В руках всегда были кайло, лом и лопата. Я еще застал то время, когда хорошие камни частенько попадались, сейчас с этим сложнее. Поэтому молодые коллеги и долбят глубокие шурфы, в том числе зимой. На болотах вода замерзает, по льду надо идти к месту предполагаемой добычи: только начал работать, вода пошла — оставляешь. Через неделю приезжаешь, замерзшее выбрасываешь, углубляешься. А на Приполярье, наоборот, добытое приходится оттаивать — там вечная мерзлота. Разводишь кострище, оттаял немножко, выкопал, отбил — мало, надо еще оттаивать...

- Что для вас главный критерий мастерства в работе?

- Тщательность. Потому что важно сразу определить художественную ценность камня. Тогда он и востребован будет.

- Расскажите, пожалуйста, как ваша работа влияла на творчество?

- Например, в Центре традиционной народной культуры Среднего Урала, творчества у меня не так много было. Дети себе сердечки хотели из камушков сделать, крестики. К праздникам что-нибудь подарочное... А вот раньше, когда работал в архитектурной академии — тогда еще институте, на ювелирной кафедре я возглавлял мастерскую. Там мы со студентами много творили!
А вообще-то я радиоинженер. Камнями заинтересовался, благодаря туризму: где бывал, там камушки подбирал. Так и пошло, затянуло.

- Что важнее в обучении: постановка руки или умение «видеть» задуманный образ в камне?

- Художественное видение должно быть, конечно. Но главное — техника. Надо знать, что делать, как и в какой последовательности.

- По вашим наблюдениям, молодежь сегодня готова браться за эту сложную и кропотливую работу?

- Только если заниматься с ребятами постоянно, по-максимуму уделять им время. Надо общаться, заинтересовывать. А еще нужна база, средства. Мы, увлеченные делом мастера, конечно, можем свои камни приносить и на них учить ребят, но куда интереснее, если они сами что-то отыщут, привезут и с собственными камнями будут творить красоту.

- С какими главными трудностями столкнутся будущие камнерезы в начале своего пути?

- Станки для себя я сам делал, на них и учил ребят. А если сегодня захочет юный камнерез что-то объемное сделать?! Надо в колледжах и вузах создавать классы с оборудованием, чтобы была возможность учиться и оттачивать мастерство шлифования, полировки. Тогда интерес у молодежи будет совпадать с возможностями технической базы.

- Почему вы задержались в этом деле на всю жизнь?

- А потому что интересно было. Любопытно, хотелось узнавать все больше и больше. Начинал чем-то заниматься и тянуло все дальше. Потом встретился с такими же любителями, мы друг другу помогать стали, вместе за сырьем для дальнейшей работы ходили. Наступают выходные — рюкзак на плечи, лопату в руку и вперед! А потом копаешь-копаешь, и вдруг вытаскиваешь что-нибудь этакое — это же праздник для души.

- В чем, на ваш взгляд, миссия современного камнереза?

- Служение народу, популяризация важного дела. Правда, народ у нас прижимистый, каждый свой секрет держит при себе. Старые горщики такие были, и нас так же воспитывали: нашел — молчи. Сейчас вот хороший парень работает — Илья Немцов. Отец у него с детства камнями занимался, коллекцию собрал, сыну передал. Илья уже и свои выставки делает.

Новому поколению надо дать возможность заниматься исконным уральским ремеслом, приобщить к делу — и ребята сами с удовольствием возьмутся. Это ведь не помешает их основной профессии, пусть выбирают любую. А камень станет этаким хобби с многовековым подтекстом.